Мицкевич — это то солнце, вокруг которого я вращаюсь как переводчик. Вот так бы это я определил. И недавно я сделал перевод «Крымских сонетов». Их было великое множество в русской литературе, и переводить сонеты начали еще при жизни Мицкевича. Первый перевод сделал Вяземский прозой, затем переводили многие, многие другие, причем, переводчики выдающиеся. И вот я осмелился состязаться с ними и сделал этот перевод. А, кроме того, меня Мицкевич привлекает тем, что у него

Często zarzucają mi, że jestem rusofilem, że nie jestem obiektywny, że nie znam historii. Ja jednak historię Rosji znam. I właśnie znając historię i ją przyjmując, uważam, że nie należy się tak zacietrzewiać wspominając to co było. Nie można pod żadnym pozorem zapomnieć, ale trzeba pewne prawdy historyczne nauczyć się „przeskakiwać“, być ponad nimi. Poza tym, kiedy ktoś

Столкновение с Достоевским было для меня самым сильным впечатлением. Хотя я обожал Толстого, и надо сказать, что Тургенев и Чехов были мне ближе, чем Достоевский. Достоевский ведь абсолютно экзотичный писатель. Если сравнивать, например, мое отношение к Достоевскому, Томасу Манну, то Т. Манн мне очень близок по типу мышления. А Достоевский совсем по-другому говорит с человеком – и это интересно. Это конечно, очень важный для всего человечества писатель.

От стереотипов и предубеждений нам никуда не деться, нам остается их осознавать. Осознание, понимание и описание культурного контекста этих предубеждений и разногласий, по-моему, поможет в их преодолении. У меня нет проблем с взаимопониманием с российскими студентами, и нас одинаково раздражают некоторые политики и журналисты, которым почему-то обязательно нужен «враг».

Pierwsze moje tłumaczenia z polskiego na rosyjski robiłem na swój wyłącznie użytek. Potem znalazłem się w zespole tłumaczy literatury polskiej pracujących nad obszernym tomem poezji zachodnich i południowych Słowian. Przetłumaczyłem wówczas około 40 wierszy różnych poetów — poczynając od Mikołaja Reja, kończąc na poezji

Кшиштоф Занусси: "Странно, когда Петербург становится похож на Лас-Вегас. На мостах, на Зимнем дворце такая смешная подсветка, будто на супермаркете. А вот Невский выглядит прекрасно. Знаете, есть города, которые не принадлежат своим жителям. Париж, Рим. Вот и Петербург тоже. Он принадлежит всей Европе. Я хочу чувствовать здесь себя дома, поэтому и позволяю себе какую-то критику".