11 апреля 1862 года в Краснопольскую римско-католическую приходскую церковь деревни Волицы, что находилась под Варшавой, принесли на крещение младенца. И в метрической книге появилась запись: «Окрещен преподобным отцом Игнатием Кашевским с совершением всех обрядов таинства младенец по имени Игнатий коллежского регистратора Альберта Иванова Гляссера и законной жены его Мальвины, урожденной Рудницкой, сын, родившийся сего года марта первого дня вечером».

Младенец Игнатий Альбертович вырос и в 1887 году сочетался законным браком с дочерью польского дворянина Антониной Сигизмундовной Табаровской. К тому времени он уже получил образование в Германии, до конца дней своих преклонялся перед своим первым любимым учителем Гансом Бюловым, выдающимся немецким композитором, дирижером и пианистом. Затем закончил Варшавскую консерваторию. А с 1882 года полтора года проучился еще и в Петербургской консерватории. По сей день там остался его след, его «Личное дело»: «ЦГА СПб ФОНД 361 оп. 1 д. 960. Гляссер Игнатий. Начато 8 января 1882 г. окончено 13 сентября 1883 г.

Из дела :

1.Из прошения о приеме: «жительство имею в г. Кронштадте, Господская ул., д. Кувшинникова»

2.Свидетельство дано дворянину Гляссеру Игнатию Альбертовичу в том, что он состоит с января 1883 г. по отделу игры на фортепьяно, и продолжает свое музыкальное образование в консерватории. Имеет право на отсрочку для поступления в войска по вынутому жребию, в случае заявленного им желания до 22-х лет от роду. Дано в Кронштадтское городовое по воинским делам присутствие». У меня сохранилось свидетельство, датированное 22 декабря 1882 годом, выданное моему деду Игнатию Альбертовичу Гляссеру Кронштадской городской полицией за №1961, в подтверждение того, что он «действительно дворянин». Видимо, для предъявления в Петербургскую консерваторию.

Вспомним, после наполеоновских войн, в1815 году Польша вошла в состав России с границами, определенными Венским конгрессом. И Варшава стала центром Варшавской губернии. Началась свободная миграция поляков в Россию. Тогда, в начале восьмидесятых годов 19 столетия, одна из ветвей варшавского рода шляхтичей Гляссеров осела в Петербурге.

Россию И. А. Гляссер считал своей второй родиной. Здесь, в Петербурге, Антонина Сигизмундовна подарила ему двух детей: в 1888 году родился сын, нареченный тоже Игнатием (мой отец), а в 1890 году – дочь Мария. Тому и другому предстояло своими биографиями участвовать во всех коллизиях истории России. Но об этом – ниже.

Осталась у четы Гляссеров семейная реликвия, сохранившаяся и до наших дней : родовой герб в Грамоте, подтверждающей шляхетство и право владения землями в Волынской губернии, полученные предком Йозефом Гляссером за верное служение Царству Польскому. Это был мой пращур.

Польская Грамота передавалась из поколения в поколение, отец мой сохранил ее, прошедшую сквозь века и войны – и вот она у меня в руках. На тонких листах с различными водяными знаками сохранились особые чернила с коричневым отливом, которыми написан текст на старопольском, всеми уже забытом, — и все это прошнуровано и скреплено сургучной печатью. Герб нарисован художником цветными чернилами: музыкальные инструменты, предметы охоты и утки говорят о роде занятий моих предков, а пушечки, сабля и знамена — о воинской доблести.

Даты начала генеалогического древа, помещенные в грамоте, впечатляют: с 1703 по 1799 годы.

По семейному преданию, Игнатий Альбертович перенял у отца своего любовь к лошадям. В Варшаве Гляссеры держали конюшню, у них был свой парадный «выезд» с пышной каретой, обслугой в ливреях. Сладким воспоминанием о первой родине, Польше, у Игнатия Альбертовича остались только визитки с варшавскими адресами: Вспольна, 7а и Крцыцка, №25.

Тогда, в молодости дед бесшабашно предавался охоте, любил лошадей, был неплохим наездником. А затем остепенился и неожиданно (в семье раньше не было музыкантов) прославился как талантливый пианист и педагог. Будучи 24 лет от роду, в 1886 году Игнатий Альбертович Гляссер основал в Петербурге свои частные музыкальные Курсы, впоследствии ставшие именоваться музыкальной школой Гляссера.

Теперь трудно определить, где изначально находились эти Курсы Гляссера. На оборотной стороне визитки И.А. Гляссера с адресом Невский, 67 его шестилетний сын Игнась (мой отец) кривыми строчками на польском языке клялся слушаться папусю, не огорчать его. Значит, это был 1894 год, и значит, курсы Гляссера в это время находилась на Невском, 67. В следующем году Гляссеры совместно с домашней учительницей Лидией Михайловной Турыгиной приобрели дом на Надеждинской, 6. И музыкальные курсы И.А. Гляссера «переплелись» с пансионом и Перворазрядным женским учебным заведением Л.М. Турыгиной. Согласно архивным данным, «директором Курсов был дворянин и домовладелец И.А. Гляссер, инспектором – домовладелица Л.М. Турыгина. А в учебном заведении Л.Н. Турыгиной директором музыки был И.А. Гляссер». На музыкальных курсах игру на фортепиано И.А. Гляссер преподавал совместно с Л.М. Турыгиной – она была неплохой пианисткой. Игнатий младший, как называли сына Игнатия Альбертовича, впервые взял в руки скрипку на Курсах отца. Были тут и класс виолончели, и классы сольного и хорового пения на которых преподавала жена Гляссера Антонина Сигизмундовна. У нее было прекрасное колоратурное сопрано, позже она пела в Мариинском оперном театре. Обязательными предметами на Курсах были сольфеджио, техника фортепианной игры, итальянский язык. Велись уроки декламации и выразительного чтения, для чего приглашались педагоги из женского заведения Турыгиной. А Гляссер с женой, в свою очередь, преподавали девицам Турыгиной хоровое и церковное пение.

В 1905 году Л.М. Турыгина выкупила у И.А. Гляссера его половину дома, и ее перворазрядное учебное заведение превратилось в женскую гимназию. Музыкальные Курсы переехали на Троицкую, 24, туда, где находилось «Общество музыкальных педагогов и других музыкальных деятелей». Это «Общество» Игнатий Альбертович организовал в 1900 году (по другим источникам – в 1889 году). Согласно архивным данным «Общество» состояло под Августейшим покровительством Его императорского высочества великого князя Сергея Михайловича. Основной целью была взаимопомощь. В пользу нуждающихся устраивались концерты, оперные спектакли, лекции. Созданы были сберегательные кассы, похоронного страхования, взаимопомощи. Издавались записки «Общества», была устроена специальная библиотека с читальней.

Через три года Курсы И.А. Гляссера переехали на Владимирский проспект, 8, в дом бывших купцов, на тот момент — фабрикантов Дидерихсов. В этом доме братья Дидерихсы содержали магазин по продаже фортепиано, а на Васильевском острове у них была своя фабрика музыкальных инструментов.

Я побывала в этом доме в 1993 году. Там были квартиры. Жильцы показали мне паркет: «Здесь был зал, паркет до сих пор стоит тот самый, что при Гляссере». Даже в блокаду, в холод, когда люди жгли всю мебель и выворачивали паркет для растопки «буржуек», «тот самый» паркет ленинградцы сберегли. Это было так трогательно. 

Игнатию Альбертовичу было 29 лет, когда к нему в музыкальную школу привели десятилетнюю девочку Лелю Мякишеву. Никто и подумать не мог, что свяжет их не только музыка. И что их встреча станет знаковой и для Петербурга, и для его пригорода – Царского села. А тогда ученица оказалась способной, и он стал пестовать ее особо. У Лели в то время было три сестры и три брата. Семья была обеспеченной. Отец Лели Федор Андреевич Мякишев был купцом, занимался торговлей «хлебом»: имел два дома на Псковской улице, свои булочные, лабазы и магазины, склады у Калашниковской пристани в других местах Петербурга. Фамилию Мякишев он получил от своего отца, который изначально имел фамилию Калинников и сменил ее при отмене крепостного права. Новая фамилия была произведена от слова мякиш в связи с торговлей хлебом. Семья Мякишевых была очень богата, мать Лели Ольга Ефимовна слыла «королевой бриллиантов». Ее отец, дед Лели, Иванов Ефим Иванович был в то время известным в Петербурге художником. Это его картины были представлены на выставке «Портрет неизвестного мастера», которая проходила с 18 ноября по 4 марта 2007 года в Государственном музее Санкт-Петербурга — Петропавловской крепости.

Девочка Леля подросла, в 1904 году окончила Курсы (школу) Гляссера, превратилась в Ольгу Федоровну Мякишеву, стала работать у Гляссера и через два года уже давала благотворительные концерты в качестве инспектрисы школы. Вскоре Ольга Мякишева встала между Игнатием Альбертовичем и Антониной Сигизмундовной. В 1909 году семья Гляссеров распалась.

Антонина Сигизмундовна перестала работать в музыкальной школе, жила отдельно на 7-й линии Васильевского острова, д.28. Вскоре вышла замуж повторно, и фамилия ее стала длиннее: Гляссер-Донич. Но разошлась и со вторым мужем, и затем неотлучно проживала вместе с дочерью Марией Игнатьевной Гляссер, впоследствии помогая ей в ее нелегкой революционной деятельности на должности секретаря В.И. Ленина. А Игнатий Альбертович, давно заметивший неравнодушие к нему его ученицы, стал отвечать ей взаимностью. Пожениться они решились не сразу – разница в возрасте составляла 19 лет. Но в 1912 году «согрешили» — подделали метрику Гляссера, «омолодив» его дату рождения на 8 лет, и отправились в церковь Владимирской Божией матери. Там записали: «возраст бракоразведенного сына коллежского регистратора Игнатия Альбертовича Гляссера, римско-католического исповедания (регистр. вторым браком) – 42 года, возраст домашней учительницы, девицы Ольги Федоровны Мякишевой, православного вероисповедания – 31 год». На самом деле ему было 50 лет, ей – 31 год. Фальшивые документы никто не проверил, видимо, так было нужно. Они обвенчались, о чем известили всех знакомых. Но в ЗАГСе свои отношения официально не узаконили, однако пересуды прекратились. А Мякишева стала пользоваться фамилией Гляссер. Видимо, по тем временам достаточно было венчания в церкви. Удивляет и то, как обвенчали людей разных вероисповеданий. Однако, купеческая дочь сразу почувствовала себя полноправной хозяйкой всего дома и имущества.

Детей у них не было. Со стороны Мякишевой остались только потомки брата Ольги Федоровны – Бориса Федоровича Мякишева.

В доме Гляссеров на Владимирском проспекте часто собирались гости. Одним из наиболее близких семейств были Шостаковичи.

Гляссеров и Шостаковичей сблизили польские корни, воспоминания о далекой Родине, а также любовь к музыке, которая всегда, даже в самые трудные годы, звучала в их домах. И так уж распорядилась судьба, что в биографиях двух семейств появилась Пермь, правда, в разные годы. В Перми в 1845 году родился дед великого Шостаковича, Болеслав. В Пермь приедут и здесь умрут сын моего деда и его жена (мои отец и мать). А пересекутся эти две семьи в Петербурге.