Галина Жукова – аспирант государственной консерватории. Музыкой начала заниматься по классу фортепиано в Детской музыкальной школе № 11. После окончания с золотой медалью гимназии № 586 поступила в Петербургскую государственную консерваторию им. Н.А. Римского-Корсакова. Лауреат международных конкурсов и фестивалей. Регулярно выступает в Малом зале филармонии им. М.И. Глинки. Играла на многих концертных площадках Петербурга. Выступала в качестве солиста с Государственным Академическим Симфоническим оркестром (худ. руководитель Равиль Мартынов), с Принстонским Симфоническим оркестром (худ. руководитель Марк Лейкок, США). В апреле 2006 г. на открытии фестиваля «Имена Петербурга» Галина исполнила Концерт № 2 Сергея Слонимского в сопровождении Молодежного оркестра Мариинского театра (дирижер Владислав Чернушенко). Гастролировала в США, Польше, Австрии, Венгрии, Финляндии, Армении, Азербайджане. Преподавала на Международных мастер-классах РАМ им. Гнесиных в Рузе, а также на мастер-классах Х и XI Международной летней фортепианной академии в Праге. С 2007 года является старшим преподавателем Института Искусств Санкт-Петербургского государственного университета. В сезоне 2008-2009 гг. с большим успехом прошли ее сольные концерты в Петербурге, а также в Российской академии музыки им. Гнесиных (Москва). В ее исполнении впервые в Петербурге прозвучал Концерт № 1 ми минор для фортепиано с оркестром в авторской версии для фортепиано и струнного квинтета. В текущем сезоне Галина Жукова принимала также участие в концертах международного фортепианного фестиваля «Европейский фортепианный экспресс», ставшего заметным событием музыкальной жизни Петербурга.

– Галина, я знаю, что Вам доводилось бывать на гастролях в Польше. Как Вас принимала польская публика? Произведения каких композиторов вызвали наиболее горячий отклик аудитории? Расскажите о Ваших впечатлениях и поделитесь с читателями журнала «Gazeta Petersburska» Вашими творческими планами.
Польская аудитория – одна из самых эмоционально отзывчивых и открытых. И в Варшаве, и в менее крупных городах с огромным интересом относятся к петербургским артистам, – вообще ко всему, что связано с Россией. Я бывала в Польше несколько раз и принимала участие в самых разных концертных программах. Были и мои сольные концерты, и смешанные программы, которые режиссировал и вел, кстати, тоже один из давних друзей нашего журнала, н.а. РФ Сергей Новожилов, мастерски сочетая русские и польские сюжеты, стихи, музыку…
В сезоне 2003-2004 г. у нас была специально подготовленная для Польши программа из нескольких концертов, посвященная 300-летию Петербурга. Разумеется, в ней акцент был сделан на XIX в.: в который раз мы убедились, что в угоду политической конъюнктуре разделять русское и польское начало, русские и польские достижения в культуре Петербурга есть занятие бессмысленное и неблагодарное. Все-таки часть исторического пути наши народы прошли вместе. Сегодняшние поляки с одинаковым энтузиазмом воспринимали мазурки Шопена и миниатюры Чайковского, романсы Глинки и арии Монюшки.
Восторженно принимали петербургскую певицу Веру Волостных, с которой мы исполняли и классические арии, и старинные русские романсы – потому что в момент получения эстетического впечатления слушатель и зритель не думает о том, кто кого сильнее обидел за последние 300 или более лет. Он воспринимает Искусство – национальное по духу – и этим интересное. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что историю необходимо знать всем. И об ошибках помнить, но не ради того, чтобы выстраивать стену неприязни между нашими народами, а исключительно ради того, чтобы эти ошибки не повторять в будущем. Поскольку во мне есть кровь обоих народов – польская по материнской линии (в Варшаве и в Познани у меня много родственников), то могу сказать, что одну из главных своих жизненных установок я вижу в том, чтобы всячески способствовать сближению России и Польши – насколько это возможно через музыку, культуру, деловые, учебные контакты…
– Расскажите о Вашем участии в создании журнала «Gazeta Petersburska». 
Наша семья всегда принимала активное участие в жизни журнала буквально с первых, еще черно-белых, его номеров. Моя бабушка Гелена Казимировна Волошина учит польскому языку и литературе студентов филфака СПбГУ уже более 40 лет – множество публикаций и заметок в «Газете Петербургской», посвященных польским событиям в университетской жизни (таковых, к счастью, происходит множество) принадлежит ей. Со временем журнал рос, появлялись постоянные рубрики.
Как-то сама по себе возникла мысль создать рубрику, не просто посвященную культурной жизни нашего города (это было бы правильно, но стандартно, и оттого не вполне по-польски), а нужно было найти решение, интересное как читателям, так и авторам журнала. И мы с пани Тересой Конопелько нашли такое решение: задачей новой рубрики «Петербургский ренессанс» стало освещение динамики развития петербургской культуры рубежа веков через живое, непосредственное общение с представителями творческой элиты Петербурга, создание своего рода галереи портретов наших современников, которая зафиксировала бы их личное – иногда специфически профессиональное, в чем-то парадоксальное – видение и оценку тех процессов, которые происходят в культуре. После того, как прояснились задачи рубрики, перед нами встала проблема выбора ее героев.
 - «А судьи кто»? Ведь наш город по-прежнему настолько богат на известные личности и персонажи, что не всегда сразу можно решить, к кому в той или иной области искусства журналисту следует обращаться в первую очередь с целью получить ясный и непредвзятый взгляд на ситуацию. 
Именно поэтому первым героем нашей рубрики стал Сергей Михайлович Слонимский. Не буду перечислять его заслуги перед культурой Петербурга, России, Польши – они, как и его музыка, всем известны и отмечены огромным количеством государственных премий и наград обеих стран (вплоть до командорского креста ордена «За заслуги» РП). Дело вовсе не в наградах и почестях, а в том, что Слонимский сегодня – один из немногих музыкантов, культурный багаж, масштаб личности и этические принципы которых позволяют им видеть несколько дальше других. Глубже и объективнее. Тем более ценными и острыми представляются его наблюдения и выводы относительно культурных тенденций не только в музыкальной жизни, но и в других сферах.
Кстати, именно Сергею Михайловичу рубрика обязана своим названием – одновременно традиционным и устремленным в будущее – именно таким и хочется видеть всякое цивилизованное культурное начинание в Петербурге. Вторым героем рубрики – тут сказалось влияние моей основной профессии – стал петербургский пианист Григорий Соколов. Поскольку он нечасто появляется в нашем городе, мы не обсуждали реальную ситуацию в культуре современного Петербурга. В данном случае меня интересовало другое – его видение проблемы национального и интернационального в музыке и культуре, проблемы преемственности, соотношения культурной среды и индивидуального развития в творчестве гения, так как Григорий Соколов является на сегодняшний день одним из наиболее глубоких и вдумчивых исполнителей произведений Шопена. Интервью получилось в чем-то неожиданным, но, судя по откликам, вызвало горячий интерес наших читателей и даже несколько расширило аудиторию журнала за счет петербургских любителей академической музыки, боготворящих этого пианиста. 
– А у Вас не было опасений, что «Петербургский ренессанс» в таком виде будет по-настоящему интересен только музыкантам? А как же другие сферы искусства?
Из «немузыкальных персонажей» в нашей рубрике были представлены Михаил Шемякин и Николай Буров, однако, разговор все равно так или иначе возвращался к музыке по естественной для творческого человека ассоциативной цепочке: «польская культура – Шопен». Я надеюсь, читатели нашего журнала простят мне некоторый «перекос» в сторону моей сферы деятельности, поскольку он вызван не столько субъективно-профессиональными причинами, сколько рядом объективных обстоятельств: например, Николай Буров с восторгом рассказывал о своем творческом взаимодействии с Кшиштофом Пендерецким (ему довелось принимать участие в качестве Чтеца в оратории Пендерецкого «Семь врат Иерусалима», исполненной в Большом дворе Эрмитажа в июне 2001 г).
А Михаил Шемякин известен своими достижениями в области синтеза искусств: в тандеме с художником Сергей Слонимский создал два своих последних балета – «Принцесса Пирлипат» и «Волшебный орех». Результат превзошел все ожидания – гофмановский дух, во многом сглаженный в интерпретации сюжета Чайковским (в балете «Щелкунчик», декорации к новой постановке которого также принадлежат кисти Шемякина), выражен в полной мере. Что, наверное, более соответствует сегодняшнему времени – но это уже мое личное ощущение.
Кстати, в начале нашего разговора Вы спросили о творческих планах…вот один из них: в следующем сезоне мы с одним известным петербургским пианистом задумали «гофмановский» проект – не очень люблю это модное нынче слово, но просто концертом то, что будет происходить на сцене, назвать сложно. Не буду вдаваться в подробности – задумано исполнение четырехручных транскрипций всех трех «гофмановских» балетов, музыку Чайковского и Слонимского дополнят тексты Гофмана в исполнении чтеца, в концепцию вписан видеоряд и другие не совсем обычные для академического формата средства воздействия на аудиторию.
Также в планах на следующий сезон – гастрольная поездка в Польшу с сольной программой из произведений Шопена и Шимановского. Последнее время я не только довольно часто играю музыку Шимановского, но и изучаю его литературное наследие. Он очень интересен не только как художник, но и как мыслитель. Эмоциональное начало в его творчестве не подавляет, не разрушает аналитическое, а, скорее, высвечивает и обогащает его. Мне это очень близко.
– Спасибо за интересную беседу 
 

Станислав Карпенок, апрель 2009 года